Originally posted by kryviec at Круглы стол «Беларусь: сцэнараванне супольнай будучыні»

Наяўныя ў беларускім грамадстве погляды на тое, якой мае быць будучыня Беларусі, знаходзяцца ў жорсткім процістаянні. За самасвядомасць беларусаў ідзе змаганне, і гэтаму працэсу спадарожнічае канфлікт ідэй ды ўяўленняў, які пераходзіць у сацыяльныя разломы, бо канкуруючыя ідэалагемы непазбежна выносяцца ў палітычную плашчыню і выкарыстоўваюцца ў якасці прыладаў палітычнага змагання.

Можна канстатаваць наяўнасць наступных поглядаў на беларускую ідэнтычнасць, з якіх вынікаюць адпаведныя палітычныя ўстаноўкі:

Дзяржаўны. Слаба аформлены, пераважна ўяўляе сабой ідэалагічную інэрцыю савецкага перыяду з устаноўкай на нацыянальны суверэнітэт. Палітычны імператыў – захаванне статус кво, які склаўся ў сярэдзіне 90-х гадоў.
Ліберальна-дэмакратычны. Беларусь – частка [дэмакратычнай, цывілізаванай] Еўропы, змушаная процістаяць ціску [дэспатычнай, імперскай] Расіі. Палітычны імператыў – безумоўная інтэграцыя ў Еўрасаюз.
Нацыяналістычны. Беларусь – самастойная этнапалітычная супольнасць са складанай гісторыяй, змушаная процістаяць як расійскім, гэтак і польскім геапалітычным памкненням. Палітычны імператыў – аўтаркічная нацыянальная дзяржава.
Літвінскі. Адрозненне ад нацыяналістычнага – больш актыўныя гістарычныя рэмінісцэнцыі з ухілам у перыяд ВКЛ. Палітычны імператыў – прэтэнзіі на ўзнаўленне ВКЛ у тым ці іншым выглядзе. Варыяцыі ад ліберальных да манархічных, у процістаянні з Літвой і Польшчай, альбо з саюзе з імі.
Заходнерусізм. Беларусь – частка Расіі, якая праз гістарычную недарэчнасць атрымала палітычны суверэнітэт. Беларусы – заходняя частка «трыадзінага рускага народу». Палітычны імператыў – уваходжанне ў Расійскую Федэрацыю.

Група праекту «Цытадэль» мяркуе, што абвостранае палітычнае дыскутаванне па гэтым пытанні варта перанесці ў канструктыўнае рэчышча. Мы ўсведамляем, што ніякай згоды паміж апанентамі па гістарычным пытанням не можа быць дасягнута, а таксама, што палітычныя пазіцыі знаходзяцца ва ўзаемавыключных адноснах. Аднак, у гэтым выпадку мы сыходзім з прэзумпцыі дабраякаснага намеру, то бок з уяўлення, што кожны з апанентаў унутрана скіраваны не на атрыманне палітычных дывідэнтаў любым коштам, а на выпрацоўку хаця б у суб’ектыўным сэнсе пазітыўнага для беларусаў і Беларусі праекту. Таму, прапануем адасобіцца ад абмеркавання гістарычных разыходжанняў і зрабіць спробу канструктыўнага спалучэння пазіцый праз зварот іх у будучыню. Гаворка не ідзе пра выбар найлепшай стратэгіі на шкоду астатнім, але аб якасным развіцці некалькіх паралельных варыянтаў, з крос-ацэнамі эфектыўнасці кожнага пры тым ці іншым разгортванні геапалітычнай сітуацыі.

Для гэтага мы арганізуем круглы стол «Беларусь: сцэнараванне супольнай будучыні», які пройдзе 24 траўня 2012 году, прысвечаны наступнаму пытанню: сцэнараванне будучыні Беларусі ў кантэксце глабальных і сацыяльных працэсаў, якія разгортваюцца апошнім часам.

Адрас для сувязі: cytadel@cytadel.org

Перапрашаю, калі не па тэме суполкі, але можа хто ведае, дзе дастаць гэты латышскі фільм?

Як Вы пэўна ведаеце, досыць шырока распаўсюджана меркаванне, што каменныя крыжы раней былі стодамі. Асабліва "грашаць" такімі высновамі аматары-краязнаўцы, якія ледзь не ў кожным надмагільным крыжы бачаць ідала. У рэчаіснасці ўсё далёка не так. Сапраўды, ёсць шэраг стодаў, якія маюць крыжападобную форму, ці былі пазней абцясаны пад крыж. Аднак яны выразна адрозніваюцца ад звычайных крыжоў. І каб зразумець чаму, трэба проста на іх паглядзець. Таму прапаную невялікую падборку стодаў ці крыжоў, якія раней маглі быць стодамі. Усе яны выразна адрозніваюцца пэўнымі атрыбутамі і галовамі, і амаль усе галовы маюць нахіл.




Вёска Грабаўцы, Жабінскі раён Брэсцкае вобласьці.


в. Даўгінава Вілейскі р-н, цяпер у Інстытуце геалогіі


в. Буцькі Пружанскі р-н, цяпер у Пружанах


в. Данілевічы Лельчыцкі р-н., звычайна апрануты ў тканіну


Лельчыцкі р-н



в. Заполле Бялыніцкі р-н

здымкі з сайтаў http://www.radzima.org і http://globus.tut.by/index.htm



Пагадзіцеся, іх амаль немагчыма зблытаць са звычайнымі каменнымі крыжамі. Яны відавочна адрозніваюцца. так што далёка не кожны крыж - гэта былы стод.

Originally posted by kryviec at Балтаскандынаўская канфедэрацыя

Прапануем увазе чытачоў нашага сайта пераклад працы літоўскага географа і геапалітыка Казыса Пакштаса пра Балтаскандынаўскую канфедэрацыю. Гэта досыць знакавая спроба абгрунтавання натуральнай арыентацыі Літвы на рэгіён Балтыйскага мора, а таксама стварэння федэратыўнага задзіночання краінаў гэтага рэгіёну. Падобны праект актуальны і для Беларусі. Па-першае, праз кантэкст нашай мінуўшчыны, бо зусім да нядаўняга часу Беларусь была арганічнай часткай гістарычнай Літвы, па-другое, праз геапалітычны кодэкс нашага краю, геаграфічныя, гідралагічныя, кліматычныя, этнакультурныя і нават антрапалагічна-генетычныя элементы якога сведчаць пра тое, што Беларусь як паўночнаеўрапейская краіна таксама мае быць чальцом Балтаскандынаўскай супольнасці.

Можно обратить внимание на то, что лежащие между Россией и Германией государства — Польша, Украина, Белоруссия и страны Балтии — практически соответствуют территории исторической Речи Посполитой. Как известно, Речь Посполитая была аристократической республикой, возглавлявшейся выборным монархом и управлявшейся Сеймом (Сенатом) на началах политической соборности. Политическое устройство Речи Посполитой во многом напоминало устройство Священной Римской Империи Германской Нации, а с другой стороны — домонгольской Руси. По сути дела, здесь речь идёт о трёх формах варяжской государственности, — культурно-политической традиции европейского Севера, Балтии.

Литовские девушки около древнего ритуального камня.

В Литве нету скал или каких то больших гор, потому каждый более менее большой валун был наделён воображаемой сакральностью, окутан всяческими легендами и поверьями. Однако почитались не только большие камни, но и камни, которые выглядят странно, имеют отпечатки «звериной лапы» или «человеческой ладони», лежащие в сакральных дубовых рощах или около родников, слияний рек, камни с натуральными или искусственными (для собирания святой воды или разжигания ритуального огня) цилиндрическими углублениями. В этой заметке мы публикуем снимки некоторых сакральных литовских камней.





ПОДРОБНЕЕ -
http://tverzha.ru/archives/949

Статья А. В. Курбатова «Историко-культурные валуны Тверской области» была опубликована в сборнике «Тверь, Тверская земля и сопредельные территории в эпоху средневековья» (Вып.1. Тверь, 1996. С.91-104). Сборник вышел очень давно и крайне скромным тиражом (300 экз.), поэтому мы считаем своим долгом сделать эту замечательную работу доступной гораздо большему количеству читателей.

Сатья станет весомым дополнением нашим предыдущим публикациям о Святых камнях Тверской Крывии.

На территории Тверской области встречаются широко распространенные в ря­де областей Восточной Европы, особенно в ареале Балтийского морского бассейна, валуны гранитных пород, связываемые в народных преданиях и легендах с мифологическими персонажами, историческими личностями или с бытовыми сюжетами. В них объясняется и присутствие на валунах различных знаков. В отдельных случаях, до настоящего времени сохраняются элементы остаточного почитания камней, в том числе и с сюжетами дохристианской обрядовой традиции.

В настоящее время на территории Тверской области известно более 50 таких объектов, учтенных по сведениям XIX–XX вв. [прим. 1, табл. 1]. При этом надо учи­тывать, что сведения конца XIX–начала XX вв. в большинстве случаев непроверяемы в силу разрушения (уничтожения) многих камней [19; 24, с. 24, 25; 25, с. 105][рис. 1, NN 1, 20, 21, 25, 27, 30, 39, 42]. Большинство камней выявлено при полевых обследованиях в 40-е–80-е гг. XX в. [10, с. 179–181; 11; 12; 13; 29; 30; 14; 21; 22, с. 5, 124; 18, с. 8]. Материалы на более чем 20 объектов из архива С. Н. Ильина пере­даны для публикации И. Д. Маланиным.

Рис. 1. Карта распространения историко-культурных валунов в Тверской области. Условные обозначения: 1 – камни-следовики; 2 – камни со знаками; 3 – камни с чашевидными углублениями; 4 – почитаемые камни без знаков; 5 – каменные «идолы»; 6 – камни с крестом; 7 – камни с несколькими знаками; 8 – объекты, требующие проверки; 9 – граница распространения культуры длинных курганов (по В. В. Седову).

Наибольшая концентрация рассматриваемых валунов выявлена в западных и северо-западных районах Тверской области

Подробнее - http://tverzha.ru/archives/902

Другой интересный нам восточно-славянский гаплотип – это «пятая ветвь» из классификации А.А. Клёсова. В формате Y-файлера она выглядит так:

16-11-14-13-30-25-10-11-13-14-11-10-20-16-15-23-13*57.

Ее будет крайне интересно сравнить с еще одним западным гаплотипом в рамках гаплогруппы R1a1a – тем, что А.А. Клёсов называет «балто-карпатской ветвью». По статистке современных популяций, эта ветвь получила наибольшее распространение на территории Литвы и пограничного с Литвой польского Поморья*58. Тем самым, ее можно считать базовой ветвью для балтских этносов внутри индоевропейского ареала. Ее гаплотип в формате Y-файлера следующий:

16-11-14-13-30-25-10-11-13-14-11-10-20-16-15-х-11*59.

Здесь также мы видим, что кроме двух накопленных мутаций в сегменте Y-GATA-H4 (последний сегмент в данном формате, где наблюдается 11 STR в «балто-карпатской ветви» и 13 STR в «пятой ветви» восточных славян), гаплотип этих двух ветвей представляется полностью идентичным. А это приводит нас к крайне важному выводу, что одно из восточно-славянских (в традиционном понимании) племен по данным ДНК-генетики на самом деле является балтским, или, по крайней мере, имеет выраженное балтское происхождение. Из всех древнерусских племен под это определение подпадают именно кривичи. В результате, в вышеприведенной дискуссии об их балтском или славянском происхождении, данные генетики свидетельствуют в пользу балтского происхождения кривичей . Поэтому термин «балтокривичи» получает свое право на существование

Сайт Галиндас земе опубликовал заметки рязанской писательницы и краеведа Ирины Красногорской, которая на протяжении практически четверти века (с 1984 года) совершала поездки вглубь Рязанской области с целью увидеть своими глазами деревню Большая Курша – центр анклава «куршаков», которых еще в ХХ веке жители окрестных деревень называли «курша головастая, литва нехрещеная». Первым про это написал в своем рассказе «Мелюзга» писатель А. Куприн. Как показывает мониторинг рязанских краеведческих материалов, и по сей день тема куршаков и их связи с прибалтийскими куршами является предметом интереса и гордости рязанцев.

Свидетельством тому является не только настойчивость И. Красногорской на протяжении 25 лет, но и тот светлый и теплый тон, которым написаны эти заметки. Также тему куршацкого анклава мы собираемся развить в одном из ближайших наших материалов.

В 2009 году исполнилась 1000 лет с тех пор, как Литва и литовцы были впервые упомянуты в письменных источниках. В связи с этим событием на телеканале «Культура» в программе «Сферы» прозвучал исторический очерк, в котором моё внимание привлекла информация, касающаяся Рязанского края.

Говорилось, что на коронацию великого князя Литовского Ягайло, ставшего с 1386 года королём польским Владиславом II Ягелло, приезжал великий Рязанский князь. Имя князя в очерке не называлось.
Великим же князем Рязанским в то время был известный и сейчас всем рязанцам Олег Иванович. И приезд его являлся не только дипломатической акцией, но и семейным долгом.

Он был женат на сестре Ягайло, Евфросинии, дочери великого князя Литовского Ольгерда.
И значит, следующий за Олегом великий Рязанский князь Фёдор (сын Олега и Евфросинии) был внуком Ольгерда и племянником Ягайло. А правнук Олега, Василий, тоже великий Рязанский князь, женился на Анне, правнучке другого великого князя Литовского, Витовта, так что и в их потомках литовская кровь тоже присутствовала.
И это в какой-то степени дало возможность их внуку, последнему великому князю Рязанскому Ивану просить у родственника, польского короля Сигизмунда (внука Ягайло), политического убежища, когда другой жестокосердный родственник, Московский великий князь Василий III, лишил Ивана власти. Нашёл Иван Рязанский прибежище в Литве в местечке Стоклишки.
Меня эти родственные связи между рязанскими и литовскими княжескими домами заинтересовали задолго до юбилейного литовского события.

Продолжение читайте на Галиндас земе

О «белорусских рунах» и не толькоНенаучный подход А.В. Платова к проблеме рунического письма у славян хорошо демонстрирует его описание коллекции «Масковичских рун». Во время раскопок городища возле д. Масковичи Браславского района в период с 1976 по 1988 гг. было найдено большое количество артефактов с нанесёнными на них руническими знаками. Вот что пишет А.В. Платов в своей первой публикации об этой коллекции:

«Определенную группу, довольно условно названную нами «белорусской», образуют памятники, собранные, большей частью, при проведении археологических раскопок на территории Белоруссии и хранящиеся в настоящее время в частных коллекциях в Москве. Ни один из памятников этой группы на данный момент не опубликован, хотя подлинность их не может быть поставлена под сомнение. Большинство памятников представляет собой предметы из кости (реже - дерева) с нанесенными на них надписями явно рунического начертания, но до сих не прочитанными. Благодаря содействию минского историка А.А. Бычкова, в поле нашего зрения оказались прорисовки этих надписей; некоторые из них мы публикуем на этих страницах.(рис.23), надеясь в одном из ближайших выпусков альманаха предоставить слово самому Алексею Александровичу для более подробного описания и анализа» [5, с. 125]. Честно говоря, удивляет почти каждое слово из написанного. Поясню. Во-первых, утверждение о нахождении всех памятников в частных коллекциях в Москве. Этого быть не может. Некоторые из этих памятников находятся в музее в Браславе, некоторые в Национальном историческом музее Беларуси, некоторые в Музее старобелорусской культуры при Академии наук, а также рунические памятники хранятся в фондах Института истории Академии наук Беларуси. Действительно, кости с рунами направлялись в Россию для проведения радиоуглеродного анализа и расшифровки, возможно, что-то и могло осесть в Москве, но утверждать о нахождении всех памятников в частных коллекции невозможно. Автор, видимо, не владел информацией и не сильно интересовался вопросом. Во-вторых, неверным является утверждение о том, что ни один из этих памятников не опубликован (таким образом, заметка А.В. Платова получалась бы первой публикацией). Но дело в том, что впервые статья о масковичских рунах появилась ещё в 1981 г. [2], то есть за 17 лет до публикации Платова, что свидетельствует о том, что и тут автор не был знаком с вопросом. Что интересно, одна из «впервые опубликованных» надписей Платовым [5, с. 126 рис. 23] уже была опубликована в статье Л. Дучиц и Е. Мельниковой [2, с. 194 рис. 6в]. И как это можно объяснить (вопрос риторический)? В-третьих, в масковичской коллекции нет изображений рун на дереве, как указывается у Платова. В монографии Е. Мельниковой ясно написано: «кости с граффити…лишь в двух случаях граффити нанесены на фрагменты костяных изделий и один раз на фрагмент каменного грузила» [3, с. 215]. Правда стоит отметить, что в Масковичах также были найдены также и пряслица с рунаподобными знаками, но опять же, это не знаки на дереве. Таким образом, эта заметка в «Мифах и магии индоевропейцев» по сути, является дезинформацией, которая свидетельствует о неосведомлённости А.В. Платова в проблеме. К тому же, нет оснований причислять эти руны в разряд «славянские». Но к этой проблеме мы ещё вернёмся.

Также хотелось бы упомянуть об одном любопытном обстоятельстве, хоть оно напрямую с темой и не связано: упоминание «минского историка А.А. Бычкова». Честно говоря, впервые о таком минском историке узнал из статей А.В. Платова о рунах. Я не встречал ни одной его публикации в научных изданиях Беларуси, ни разу не видел его в списках участников белорусских конференций, не слышал о таком преподавателе в ВУЗе и т.д. Не знает такого историка и база данных «Учёные Беларуси», которая хранится в Национальной библиотеке (правда она далеко не полная). И поэтому меня шокировала информация на одном из форумов, где главный редактор белорусской газеты «Секретные исследования» утверждает, что А.А. Бычков является доктором исторических наук. Я удивлён, как минский доктор наук может быть так незаметен и неизвестен в Минске? Но в то же время, А.А. Бычков издаёт книги в России, одна из них как раз о рунах – «Славянская руническая письменность: факты и домыслы» [1], к которой А.В. Платов написал вступительное слово. И возникает вопрос: неужели и доктор наук из Минска, передавая А.В. Платову прорисовки костей с рунами из Маскович, не знал о существовании давней публикации Л.В. Дучиц и Е.А. Мельниковой? Удивительно.

Возможно, ошибки первой публикации были исправлены А.В. Платовым в других изданиях? Смотрите сами. Вот цитата о масковичских рунах из книги «Славянские руны», переизданная в 2010 г.: «Лишь немногим лучшая судьба оказалась у другой группы памятников - предметов с надписями со славянского городища Масковичи в Витебской области, где проводила раскопки известный белорусский археолог Л.В. Дучиц. Огромная коллекция из более чем сотни костяных фрагментов, покрытых руническими и подобными руническим знаками (фрагменты датируются ХII-ХIII веками) была в свое время перевезена в Москву, ведущему российскому рунологу Е.А. Мельниковой - для исследования и попытки дешифровки. Прочитать рунические надписи на языках германской группы не удалось, и ... потому, вероятно, они до сих пор лежат где-то в Москве, почти никому не известные. В совместной статье Дучиц и Мельниковой, опубликованной в «Древнейших государствах на территории СССР» за 1980 год, приведен рисунок лишь нескольких небольших фрагментов; немногим больше информации оказалось и в дополненном переиздании книги Е.А. Мельниковой «Скандинавские рунические надписи». Где в настоящее время находится сама коллекция и что с ней будет в дальнейшем, мне неизвестно. Лишь благодаря помощи наших белорусских коллег мне удалось в свое время получить прорисовки большей части памятников, некоторые из них и были опубликованы мной в 1998 году в упомянутой выше обзорной публикации» [6, с. 33 – 34]. Прогресс есть только в упоминание статьи Дучиц и Мельниковой 1981 г. и монографии Е.А. Мельниковой 2001 г. И всё. Тот же тезис о неизвестном местонахождении коллекции. Извините, но если автор считает себя профессионалом и учёным, то он просто был обязан поинтересоваться. Это не сложно. За столько лет можно было найти время позвонить или написать в Академию наук Беларуси, найти контакты Л.В. Дучиц и Е.А. Мельниковой и спросить у них о судьбе находок. Вариантов полно, но А.В. Платов не удосужился этого сделать. Уже после одного этого невозможно говорить о профессионализме автора и научности его подхода. Вместо этого, А.В. Платов продолжает предлагать своим читателем псевдонаучные мифы и неправдивую информацию. Возвращаемся к цитированному отрывку. Там налицо спекуляции с материалом. Во-первых, хотелось бы увидеть доказательства «славянскости» городища Масковичи, как и славянского происхождения рун. В уже упомянутых трудах Л.В. Дучиц и Е.А. Мельниковой говорится о полиэтническом характере населения городища: славяне, балты, скандинавы и их потомки [3, с. 214; 2, с. 189-190]. А.В. Платов не приводит ни одной ссылки на материалы раскопок городища и просто голословно утверждает, что оно чисто славянское. Опять же, это свидетельство незнания вопроса и непрофессионализма автора. Во-вторых, утверждение А.В. Платова о том, что «Прочитать рунические надписи на языках германской группы не удалось» не соответствует действительности, и в очередной раз является спекуляцией автора. Е.А. Мельникова в своей монографии указывает, что в большинстве случаев прочитать надписи вообще невозможно, так как они просто набор рун (возможно магические формулы), но в то же время, ей удалось прочитать, где это было возможно, на германских языках отдельные имена собственные (Йокель, Гилльота и др), слова («бог» и др.), глаголы («возрадуйся» и др.). Более того, там встретились надписи на латыни, записанные рунами, что было нередко в скандинавском мире XII – XIV вв. [3, с. 215 - 228]. Нет смысла на этом подробно останавливаться, так как любой желающий может взять монографию и ознакомиться с ней. И если, по версии Платова, масковичские руны не читаются не германских языках, то почему же А.В. Платов за всё это время не удосужился прочитать их на славянских языках, если эти руны «славянские»? Ответ очевиден: эти надписи просто невозможно прочитать по-славянски, либо автор не в состоянии самостоятельно этого сделать, так как не владеет нужными для расшифровки навыками, либо сразу оба варианта. В-третьих, А.В. Платов явно преуменьшает количество опубликованных надписей в монографии Е.А. Мельниковой. И вообще, создаётся впечатление, что А.В. Платов просто-напросто не читал, а возможно и не видел, упомянутые работы Дучиц и Мельниковой. Если бы Платов видел статью 1981 г., то он вряд ли бы стал утверждать (только если специально не искажает информацию), что там «приведен рисунок лишь нескольких небольших фрагментов», так как в статье далеко не один рисунок с прорисовками нескольких находок. В-четвёртых, в работах Дучиц и Мельниковой нормально обосновано скандинавское происхождение масковичских рун, хотя отмечается, что скандинавские руны претерпели изменения, в надписях встречаются редкие или неизвестные рунические знаки и лигатуры, а также встречаются знаки, которые могут быть интерпретированы как кириллические [2, с. 205, 213 - 216]. Проще говоря, масковичские руны – это явление куда более сложное, чем просто скандинавские или славянские руны. Правда в «Приложении» А.В. Платов оговаривается: «С другой стороны, рунические надписи на костяных фрагментах из раскопок городища Масковичи (Беларусь) Е.А. Мельниковой определяются как предположительно германские, - но с этим не согласны некоторые белорусские археологи и автор этих строк...» [6, с. 114]. В мире учёных, историков-профессионалов, к которому причисляет себя А.В. Платов, принято обосновывать своё мнение. Здесь же мы вновь видим голословное «не согласен» и всё. Если уж ссылаться на мнение некоторых белорусских археологов, то в научном мире принято указывать имена и работы, где раскрывается тот или иной взгляд. Я изучил всю известную на сегодняшний день белорусскую научную литературу (и российские работы Е.А. Мельниковой), где упоминаются руны из Маскович и могу утверждать, что во всех работах авторы согласны с германским (скандинавским) происхождением письма, признавая определённую степень местной (не обязательно славянской) модификации. Кроме того, будучи знакомым с руководителем раскопок и автором многих работ по Масковичам Л.В. Дучиц, могу это утверждать. Единственно что, Л.В. Дучиц указывает, что кроме скандинавских рун, на артефактах из Маскович были обнаружены неизвестные знаки, которые пока что никак не интерпретируются, на данный момент нельзя уверенно утверждать, что они вообще имеют отношение к знакам письма. Но эти знаки как раз А.В. Платов и не упоминает.

А.В. Платов умудрился исказить информацию не только в тексте о масковичских рунах, но и в прорисовке некоторых находок. Рисунок подписан: «Костяные фрагменты с руническими надписями со славянского городища Масковичи. Раскопки Л.В. Дучиц» [6, с. 35]. Но подпись не соответствует рисунку, так как внизу изображена прорисовка знаков не на кости, а на шиферном пряслице, найденном на этом городище.

О «научности» подхода А.В. Платова свидетельствуют и ссылки в его изданиях, например в тех же «Славянских рунах» [6] и «Мегалитах русской равнины» [4]. Все ссылки в книгах не имеют указания номера страниц. Для научного издания это недопустимо, ведь такие ссылки позволяет проводить махинации с материалом: публиковать ложную информацию или искажать напечатанное. Простой читатель ничего не заметит, а подготовленному гораздо труднее будет проверить информацию, на которую ссылаются.

Но непрофессионализм и некомпетентность А.В. Платова заметны не только в описании рун из Маскович. Чтобы не быть голословным, еще пару примеров. Сразу же после описания Масковичского комплекса, автор упоминает камень из Пневищ (Могилёвская область, Беларусь): «Возможно, к тому же варианту славянского рунического письма, что и граффити из Масковичей, принадлежат надписи так называемого Пневищинского камня…» [6, с. 34]. Камень этот был утерян ещё в ХIХ веке, но сохранились две прорисовки, выполненные князем А.М. Дондуковым-Корсаковым и Генрихом Ванкелем, опубликованные в «Полоцко-Витебской старине» в 1916 г. [7, с. 35 - 54] Прорисовки отличаются друг от друга, особенно в передачи надписи на обратной стороне камня. Но даже в обоих вариантах, знаки на камне нельзя отнести к «тому же варианту славянского письма», что и в Масковичах. Знаки очевидно отличаются, о чём говорит сопоставление знаков на сравниваемых памятниках. А.В. Платов и тут остается голословен и не приводит ни одного довода в пользу своего тезиса. Славянское происхождение памятника и в этом случае никак не обосновывается.

И последний пример, экономя время читателей. Посмотрим, что А.В. Платов говорит о рунах на памятниках Черняховской археологической культуры: «Другое дело, что - несмотря на великолепные работы академика Б.А. Рыбакова, доказавшего славянское происхождение Черняховской культуры, - многие авторы до сих пор приписывают черняховские рунические памятники готам, ссылаясь на значительность готского элемента в этногенезе самой Черняховской культуры. Правда, логика этих авторов заставляет в очередной раз вспомнить знаменитое чеховское «этого не может быть, потому что не может быть никогда»: черняховские руны являются готскими потому, что готской является сама Черняховская культура, а Черняховская культура является готской потому, что на территории ее распространения встречаются рунические памятники ...Бог с ними, с этими авторами. Нас сейчас интересует отнюдь не проблема объективности академической науки (хотя нам все же придется еще не раз этой проблемы коснуться), но – истоки рунической традиции в Европе» [с. 20 - 21]. Уж точно не А.В. Платову рассуждать об объективности академической науки, учитывая огромное количество ошибок и неточностей, которые он допускает в своих работах. Прежде чем искать истоки рунической традиции в Европе, автору стоит ещё многому научиться и провести огромнейшую работу над ошибками. Оставим в стороне тему этнической принадлежности Черняховской культуры, великолепия работ Б.А. Рыбакова о славянском происхождении Черняховской культуры (не Рыбаковым единым жива историческая наука). Нас интересуют только руны. В этом случае А.В. Платов вновь сознательно вводит в заблуждение читателя, искажая информацию и воздействуя на эмоции любителей отечественной истории. Дело в том, что руны на памятниках Черняховской культуры готские не потому, что культура готская, и не потому, что там есть руны, а потому, что руны на артефактах этой культуры читаются на германских языках. Примером тому служит надпись на пряслице из погребения №36 на Лецканском могильнике [8, с. 14-15]. Это не удивительно, тем более что соседями черняховцев является германцы из Вельбарской культуры. К тому же, известен наконечник копья III в. н.э. с соседней территории, который содержит руническую готскую надпись. Это, кстати, признаёт и сам А.В. Платов, правда почему-то в подписи к изображению копья пишет: «Наконечник копья из-под Бреста («Ковельский наконечник)» [6, с. 19, 115]. Копьё нашли под Ковелем (Украина), причём тут Брест (Беларусь), расстояние до которого 120 км? Не ясно. Удивляет то, что А.В. Платов ссылается на указанную мной статью М.А. Тихановой, где приводится германская расшифровка надписи. Но он ничего не говорит о прочтении надписи, то есть, либо опять не читал эту статью, либо сознательно умалчивает, обманывая своих читателей в угоду своих личных целей. О каком профессионализме и научности работ А.В. Платова вообще может идти речь?

На этом стоит остановиться. Подобные примеры можно приводить и далее, одна только реконструкция «вендских рун» даёт немало материала для критики. Приведённые примеры говорят о том, что работы А.В. Платова о «славянских» рунах не выдерживают научной критики. Удивляет такое большое количество ошибок в весьма коротких фрагментах текста. А.В. Платов проявляет некомпетентность и непрофессионализм, искажая и грубо подгоняя материал под свою идеологию. Одни и те же ошибки переписываются им из работы в работу, что свидетельствует о том, что А.В. Платов не анализируют собственные работы, что эти работы не проходят рецензирование (необходимая для научных изданий процедура). Также этот факт свидетельствует о том, что А.В. Платов не интересуется современным состоянием проблемы в науке, предпочитая новым научным данным свои старые голословные гипотезы и мифы. В работе явственно прослеживается отсутствие критического подхода автора к источникам и историографии. Свои гипотезы автор ничем не обосновывает, на первый план выдвигая собственное «я». Ни о каком применении научной методологии не может быть и речи. Бросается в глаза тот факт, что А.В. Платов избегает прямой работы с источниками, что свидетельствует о неспособности самостоятельно работать с руническими текстами. В таком случае профессионал обязан отметить этот момент. Иначе, упоминаемые им «славянские» надписи уже были бы им прочитаны, или хотя бы была сделана попытка их прочитать. Неспособность расшифровки этих рунических надписей на основе синхронных им славянских языков ярко свидетельствует о ложности его реконструкции системы славянских рун, а также говорит о не славянском происхождении описываемых рунических знаков. Более того, автор игнорирует в своих «реконструкциях» действительно оригинальные и подлинные артефакты, предпочитая базироваться на источниках, которые имеют сомнительную репутацию. Исходя из вышесказанного, работы А.В. Платова по рунам не могут считаться научными. Их даже и научно-популярными трудно назвать, так как в них нет науки, а только подражание ей. Статус кандидата физико-математических наук ещё не означает, что автор является квалифицированным специалистом в области истории и религиоведения. Статус в другой области лишь усыпляет бдительность и подкупает рядового неподготовленного читателя.

Уважаемые читатели, остерегайтесь непрофессионалов, тем более тех, кто сознательно Вас обманывает, предоставляя заведомо ложную и непроверенную информацию, как на страницах своих книг, так и на различного рода лекциях и семинарах.

Литература:

1. Громов Д.В., Бычков А.А., Славянская руническая письменность, М., 2005.
2. Дучиц Л.В, Мельникова Е.А. Надписи и знаки на костях с городища Масковичи (Северо-западная Белоруссия) // Древнейшие государства на территории СССР. М., 1981.
3. Мельникова Е.А. Скандинавские рунические надписи. Новые находки и интерпретации. М., 2001.
4. Платов А.В. Мегалиты Русской равнины. М., 2009.
5. Платов А.В. Памятники рунического Искусства славян //Мифы и магия индоевропейцев. Вып. 6, 1998.
6. Платов А.В., Таранов Н.Н. Руны славян и глаголица. М., 2010.
7. Полоцко-Витебская старина. Вып. 3. Витебск, 1916
8. Тихонова М.А. Следы рунической письменности в Черняховской культуре // Средневековая Русь. М., 1976.

Скварчевский Дмитрий, историк,
магистрант Белорусского государственного университета