Начнем с геополитической ситуации. Украина, Беларусь, Молдова и Приднестровье “зависли” между Евросоюзом и Российской Федерацией, политический и социальный режим в которых все больше напоминает имперский. Обе империи ставят своей целью в перспективе поглотить или — политкорректно — интегрировать эти четыре страны либо через программу “Восточноевропейского партнерства” как Евросоюз, либо посредством сгона в Таможенный союз под угрозой отключения газа. Такое “светлое будущее” не особо радует не только многих граждан Украины и Беларуси, но и руководителей этих стран, отчаянно ищущих способ его избежать, в чем несложно убедиться, взглянув на их действия.

С 3 по 5 ноября Александр Лукашенко предпринял два символичных действия. Во-первых, создал армию “территориальной обороны” в связи с “наращиванием военной инфраструктуры западных и северных соседей вблизи границ Беларуси”. Лично провел на Гожском полигоне близ Гродно командно-штабные учения по уничтожению условных диверсантов, вторгшихся в Беларусь. “Диверсантов” уничтожали артиллерия и вертолеты, и “бацька” сказал, что когда речь идет о безопасности государства, рассуждать о деньгах и стоимости учений недопустимо.

На полигоне он отказался от контрактной армии, заявив: “Территориальная оборона — это новый вид вооруженного сопротивления, который дешевле, чем профессиональная армия”. От слов сразу перешел к делу: учредил армию территориальной обороны и присвоил звания генерал-майоров главам областей и председателю исполкома горсовета Минска, обязав их довести ее численность до 120 тыс. человек. Костяком, по его мнению, должны стать бизнесмены. Реально — директор предприятия становится командиром “партизанского отряда”, его замы — штабом, остальные работники — бойцами, а само предприятие — боевой единицей “народного ополчения”.

Во-вторых, “бацька” не только “развоевался”, но и отказался входить в рублевую зону. Предупредив Запад: “В НАТО служат сегодня неглупые люди. Они прекрасно знают, на что способны наши вооруженные силы”, он сделал послание и России, что пока не готов к общей валюте в рамках Единого экономического пространства. “Валюта — это крыша всего, но сначала надо иметь фундамент и стены, в первую очередь равные условия”, — настаивал Лукашенко и пояснил, что такое равные условия: “Я уже несколько раз говорил: если нереальны равные условия, то нам и ЕЭП не нужно. Мы идем туда не потому — как нас там долбят, прежде всего меня, Лукашенко идет туда, чтобы что-то дешевле получить. Нет! Нам нужны равные условия. Если дешево там, значит, дешево здесь. Если дорого там, значит, дорого и здесь”.

Слова Лукашенко не фигура речи — вступление в Таможенный союз (ТС) привело к вывозу дешевых продуктов в Москву, что вызвало в конце лета их дефицит в Гомельской области и общий рост цен в стране. В результате правительство ввело “овощные деньги” — доплаты по полмиллиона рублей пенсионерам и бюджетникам, чтобы сгладить негатив от вступления в ТС.

Равные условия — это тот редкий случай, когда с “бацькой” можно полностью согласиться. Если мегаполис Москва будет выкачивать и с Беларуси по дешевке ресурсы, как это он проделывает с областями России, то появление в них “националистов” и “сепаратистов” неизбежно даже в самой России, где бытует поговорка: москвичи ведут себя в России так, как американцы в остальном мире.

Предавая Запад анафеме, Лукашенко дверь туда не закрывает и лишь просит, чтобы его не обзывали диктатором и не пытались устранить, называя это неуважением Беларуси как партнера. Спасаясь от объятий западных и северных соседей, Лукашенко добрался до Пекина и не прочь с ним тоже создать какое-либо “союзное государство”. Благо Китай далеко, и такой союз обязывает не больше, чем договор о совместной обороне между Украиной и Бразилией, подписанный на уровне президентов еще Ющенко в 2009 г., а 2 ноября текущего года ратифицированный Верховной Радой.

Колебания регионалов между Евросоюзом и Таможенным союзом стали уже притчей во языцех, и в обоих союзах им недвусмысленно говорят, что вступать надо в какой-то один, а не в оба сразу, и при этом еще пытаться занять очередь в какой-нибудь азиатский или латиноамериканский союз.

Но регионалам с этим соглашаться не хочется, и позицию “сидения на двух стульях” в изящную форму облек Валерий Пятницкий, уполномоченный по евроинтеграции в должности замминистра экономики Украины, комментируя в октябре вопрос “Зеркала недели” об отличии соглашений о свободной торговле Украины с Евросоюзом и СНГ. Как сказал Пятницкий, соглашение “с ЕС — цивилизационное, с СНГ — всего лишь рамочное. Хочется верить, что в соглашение СНГ, если, конечно, оно заработает, мы будем привносить европейскую философию”.

Ранее Сергей Тигипко в Тбилиси вел переговоры с Турцией о создании зоны свободной торговли по типу соглашений с ЕС и СНГ. Переговоры шли неофициально 29—30 сентября под прикрытием бизнес-форума “Украина — Грузия: высокий потенциал партнерства”, организованного Реформаторским клубом.

Альянс Украина — Турция не столь безнадежен, как может показаться на первый взгляд. В 2005 г. перед Турцией дверь Евросоюза захлопнулась плотно и надолго, если не навсегда. С Ираном у нее 500 лет конкурентной борьбы за гегемонию в регионе, а ее восприятие в арабских странах неоднозначно: с развала Османской империи прошло лишь сто лет. Есть вопросы геноцида армян и греков в прошлом и современный кипрский и курдский вопросы. Реально Турция в политической изоляции, которую пытается прорвать, в том числе, поддерживая “Флотилии свободы” в Газу, и неудивительно, что ее тянет к Украине, для которой она также главный покупатель металла и продавец текстиля и изделий из кожи.

Прощупывание Тигипко “турецкого берега” показывает: регионалам он нужен как альтернатива ЕС и ТС. Отчасти это напоминает создание в 1997 г. Леонидом Кучмой ГУАМ как союза Грузии, Украины, Азербайджана и Молдовы. Пять лет как ГУАМ скорее мертв, чем жив, при том, что он вызывал интерес у Турции и Литвы. “Смерть” ГУАМ не удивительна: он был союзом президентов, а не народов, но его рождение свидетельствует о том, что идея объединения огромного пространства и 60 млн. человек между Черным и Балтийским морями в единое целое не только воспоминание о прошлом, и посещает она голову не одного лишь автора.

Двести лет страны на этой территории, за исключением Молдовы, составляли Великое княжество Литовское, Русское и Жемойтское (жемойты — этническая группа литовцев), пока в 1569 г. не объединились с Польским королевством в республику Речь Посполитая. Этот факт не столь далекой истории дает основание говорить, что подобное объединение возможно и сегодня, геополитическая ситуация к тому располагает.

Членство Молдовы в ГУАМ свидетельствует: идея создания Балто-Черноморской конфедерации интересна и ее политическим силам. Перспектива вступления Молдовы в Евросоюз достаточно туманна, и есть два его варианта. “Долгий” — самостоятельное вступление, “короткий” — вступление через присоединение к Румынии в качестве ее исторической провинции. Первый тормозится Евросоюзом, второй — самими молдаванами, хотя и имеет среди них некоторое число сторонников и поддерживается Румынией. В итоге Молдова сегодня превращается в некий неполноценный отстойник при Евросоюзе, куда высылают изгоняемых из него цыган, без реальных перспектив на членство в нем. Но и принятие Молдовы в ЕС таит для нее скорее больше минусов, чем плюсов, отчего и сами молдаване не очень спешат туда вступать.

Патовость ситуации осознает Игорь Смирнов, бессменный президент Приднестровья. В интервью “Украине молодой” 4 ноября он сообщил, что поддерживает идею проведения референдума по вхождению Приднестровья в Украину на правах автономии. Тем самым Смирнов дал сигнал Киеву, что не против вступления во что-то вроде прототипа Великого княжества Литовского. Несмотря на 20 лет противостояния Кишинева и Тирасполя, идея объединения может получить поддержку и среди молдаван, прежде всего тех, кто ведет экономическую деятельность в Украине и даже пытается избираться в ее органы самоуправления, как это случилось в прошлом году в Могилеве-Подольском, мэром которого чуть не стал гражданин Молдовы. Собственно, и Сергей Тигипко — уроженец Молдовы.

Довольно интересно и положение самой Литвы в Евросоюзе. В отличие от Эстонии, перешедшей на евро, и Латвии, стремящейся к этому, в Литве к переходу на евро никогда особого энтузиазма не проявляли. Сейчас, когда Евросоюз занят проблемой долговых кризисов своих членов и в нем витает мысль, не выставить ли Грецию из зоны евро, принятие в нее Литвы находится на грани научной фантастики.

В целом вступление в ЕС мало что изменило в Литве и не принесло ей обещанного процветания. Пожалуй, самое заметное — это увеличение потока туристов из Европы и размещение подразделений НАТО в бывших казармах советской армии. В Евросоюзе Литву любят уже только за то, что она не создает проблем с “бронзовыми солдатами” и дискриминацией русскоязычного населения, как Латвия и Эстония, но на европейский рынок не сильно пускают. Литва, несмотря на членство в ЕС, в значительной степени, что называется, предоставлена сама себе и пытается компенсировать недополученное в ЕС, устремляясь в Украину и отчасти в Беларусь.

Активность Литвы в украинском направлении при президентах Валдасе Адамкусе и Викторе Ющенко общеизвестна. В тот период Литва даже бесплатно предоставляла украинцам визы. Смена политического руководства Украины хотя и не вызвала восторга в Литве, но и не привела к полному замораживанию двусторонних отношений. Более того, Литва по-прежнему готова лоббировать принятие Украины в Евросоюз, что для нее в определенной степени равнозначно восстановлению Великого княжества Литовского и Русского.

С Лукашенко у Литвы давние трения, в том числе и по причине авторитарности его режима, и вопросу об этнических литовцах в Беларуси. Но это отнюдь не означает, что жители обеих стран тотально питают враждебность друг к другу. В вопросе перегона старых автомобилей из Евросоюза в Россию они быстро скооперировались, невзирая на разность языков, а также юридические и таможенные “рогатки”, расставленные обоими правительствами. В этом контексте любопытен эпизод из недавно вышедшей книги Валдаса Адамкуса “Последний срок полномочий. Дневники президента”, где он описывает, как летом 2008 г. спецслужбы Литвы, Беларуси и Польши разработали и осуществили сложную комбинацию по взаимному обмену задержанными агентами и договорились о рамках подобного и иного сотрудничества в будущем. Если спецслужбы находят общий язык, то найти его остальным, что называется, сам Бог велел.

Итак, тенденция к воссозданию “Великого княжества Литовского и Русского” или Балтийско-Черноморской конфедерации в политических кругах и государственных структурах Беларуси, Литвы, Молдовы, Приднестровья и Украины существует и очевидна. По понятным причинам она не вызывает восторгов в Евросоюзе и России, а также в политических кругах этих пяти стран, безоглядно ориентирующихся на ЕС или Россию.

Здесь уместно поставить вопрос: сколь популярна идея такого наднационального проекта среди населения стран, его потенциальных участников? Пожалуй, ответом может служить движение, развернувшееся в этом году в среде деятелей науки и культуры в связи с празднованием 650-летия Синеводской битвы, которая фактически завершила процесс образования Великого княжества Литовского и Русского, вывела его территории из подчинения Золотой Орде и обеспечила благоприятные условия для формирования Молдавского государства.

В историческом плане Синеводская битва на 20 лет старше знаменитой Куликовской, формально избавившей, как традиционно принято утверждать, Великое княжество Московское от монголо-татарского ига, но заметно превосходит ее по своим результатам.

Однако по идеологическим соображениям еще дома Романовых Синеводская битва почти полностью игнорировалась, тогда как значимость Куликовской битвы превозносилась в явной диспропорции ее реальным результатам. Царская, советская и современная Россия тратила и тратит значительные средства на поиски места Куликовской битвы, до сих пор так и не найденного, и ее популяризацию, тогда как Синеводская битва, проходившая на реке Синие воды (Синюхе) на территории современной Кировоградской или Винницкой области, остается в известном смысле “терра инкогнита”.

Привлечь внимание к ней совместными усилиями пытаются историки, археологи, краеведы и деятели культуры Литвы, Украины и Беларуси, проведя в этом году несколько “круглых столов” и конференций, посвященных Синеводской битве. Эта идея вызвала поддержку работников музеев, членов различных исторических клубов, турфирм и даже некоторых членов крымско-татарского меджлиса, хотя татары в этой битве — сторона потерпевшая. Заинтересовался даже король Бельгии, увлекающийся историей. Литовские художники завершают работу над 30-метровым полотном “Синеводская битва”. Разные летописи приводят две даты битвы — 1361 и 1363 годы, что вызывало затяжной спор историков, но в этом году они отложили его и нашли компромиссный вариант: отмечать юбилей битвы с 2011 по 2013 год включительно. Объективно именно эти люди и являются носителями исторической памяти в большей степени, чем штатные сотрудники Института национальной памяти.

650 лет Синеводской битвы дата, конечно, солидная, но одними воспоминаниями о прошлом жив не будешь. В условиях, когда в Евросоюзе и России ширятся авторитарные тенденции в виде реформ по “закручиванию гаек” и “затягиванию поясов”, автору как-то не хочется вступать ни туда, ни сюда. Подозреваю, что даже самые отчаянные сторонники вступления в ЕС или в ТС в глубине души являются самостийниками, в чем несложно убедиться, взглянув хотя бы на регионалов, долго клявшихся в любви к России, подписавших “харьковские соглашения”, но упорно ломящихся в Евросоюз. Газовые войны от замены на Печерских холмах “оранжевых” на “синих” не прекратились, а недавняя информация, что вице-премьер-министр Андрей Клюев “шантажирует” Россию в вопросе цены на газ созданием ей “рогаток” при вступлении во ВТО, красноречива. Война между Кремлем и Банковой все продолжается с тем лишь отличием, что темы ОУН-УПА и голодомора оставили в покое. Реалии дают себя знать и без экскурсов в историю.

Перед написанием этой статьи я поинтересовался у знакомого историка-публициста, изначально лояльно относящегося к России и Таможенному союзу, что он думает по поводу восстановления Великого княжества Литовского и Русского как альтернативы ЕС и ТС. Его мгновенная реакция меня поразила: “Жить в нем будет сытнее, чем в Европе, и веселее, чем в России”.

Сергей КЛИМОВСКИЙ, кандидат исторических наук